Организации по защите прав детей выступают против полного запрета социальных сетей для лиц младше 16 лет
Организации по защите прав детей, включая ISPCC, выступают против полного запрета социальных сетей для лиц младше 16 лет, считая его поверхностным и перекладывающим вину с технологических компаний. Они выступают за стандарты «безопасности по умолчанию». Напротив, Лео Э. Шарки предлагает отсутствие экранного времени до 14 лет и отсутствие социальных сетей до 16 лет, ссылаясь на вред развитию от чрезмерного использования экранов.
Фиона Дженнингс, руководитель отдела политики ISPCC, и Лео Э. Шарки предлагают разные точки зрения на доступ детей к социальным сетям. Дженнингс, представляя более 140 европейских организаций по защите прав детей, включая ISPCC, выступает против полного запрета социальных сетей для лиц младше 16 лет. Она утверждает, что такой запрет является поверхностным жестом, который перекладывает ответственность на родителей и детей, не решая роли технологических компаний, чьи платформы отдают приоритет вовлеченности в ущерб благополучию молодых людей.
14 июня эти организации направили в Европейскую комиссию письмо, основанное на фактических данных, утверждая, что несправедливо заставлять детей исправлять проблемы, заложенные в дизайне платформ. Они выступают за стандарт «безопасность по умолчанию» для технологических компаний, включающий надежные функции конфиденциальности и проверки возраста, а также образование для родителей и молодых людей. Они предупреждают, что запрет может привести детей к менее регулируемым, более опасным сайтам.
Напротив, Лео Э. Шарки предлагает радикальный подход: отсутствие экранного времени до 14 лет и отсутствие доступа к социальным сетям до 16 лет. Он ссылается на исследования Всемирной организации здравоохранения и JAMA Pediatrics, связывающие чрезмерное экранное время со снижением внимания, нарушением сна, препятствованием физическому развитию и притуплением творчества у детей. Шарки считает, что возникнет значительный разрыв в развитии между детьми с ранним воздействием экранов и без него, выступая за правовое вмешательство на основе медицинских, научных и психологических доказательств.